may 2034, boston, usa
тоби, саша, пит
DRAKE GARZA: Малкольм предупреждал, что по прошествии каждого боя судьбу проигравшего решает онлайн-голосование в режиме реального времени. В девяноста пяти процентах случаев прильнувшие к сизым экранам граждане выбирают утилизацию. Это что-то вроде десерта. Дрейк склоняется к тому, что его садизм здоровый и выверенный эволюцией, подкреплённый явной практической целью — садизм зрителей же подобен чесотке, забою тюленят, поражению пшеницы спорыньей, сносу жилых высоток. Хочется изрубить их блудливые пальцы в мясорубке. ► читать дальше
Виктор, Рэндалл, Джерри
новости 28.06; ленивые
► challenge accepted, неделя #4
новости 19.06; расслабленные
► challenge accepted, неделя #3
новости 11.06; сэконду месяц <3
► challenge accepted, неделя #2
► расстрельный список 10.06
► новости 04.06; новый дизайн!

the 2nd law

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the 2nd law » гостевая » хочу к вам


хочу к вам

Сообщений 1 страница 30 из 44

1

ХОЧУ БЫТЬ [КЕМ]
если придумали имя, возраст, род деятельности


текст в свободной форме: все, что хотели бы рассказать о своем будущем персонаже

В ЗЕРКАЛЕ: желаемые внешности
В КРОВИ: возможные способности, или простой человек
В МЫСЛЯХ: отношение к мутантам и организациям, если важно


В СЕРДЦЕ: какие связи для персонажа ищете в первую очередь

пример поста

текст любого поста вашего авторства


Код:
[quote][align=center][size=13][font=Arial Black] ХОЧУ БЫТЬ [КЕМ] [/font][/size]
[size=10] если придумали имя, возраст, род деятельности [/size]
[/align]
[hr]
текст в свободной форме: все, что хотели бы рассказать о своем будущем персонаже

[size=10][font=Arial Black]В ЗЕРКАЛЕ:[/font][/size] желаемые внешности
[size=10][font=Arial Black]В КРОВИ:[/font][/size] возможные способности, или простой человек
[size=10][font=Arial Black]В МЫСЛЯХ:[/font][/size] отношение к мутантам и организациям, если важно
[hr]
[size=10][font=Arial Black]В СЕРДЦЕ:[/font][/size] какие связи для персонажа ищете в первую очередь
[spoiler="[align=center][size=14]пример поста[/size][/align]"]текст любого поста вашего авторства
[/spoiler][/quote]

0

2

почетно открываю волну хотелок своими кислыми идейками

ХОЧУ БЫТЬ [КЕМ-ТО]
имя, возраст, две строки
а если серьезно, то девочка лет 14-16, остальное ниже


она с этим родилась и обнаружила случайно. пока мать пропадала сутками на работе, а отец запоями в гараже, она белела и дрожала - как сказать им об этом? как поделиться? тщетно. не придумала. и дальше под откос, словно в адском паровозике - choo choo mazafaka. стала причиной и свидетелем гибели вечно пропойного отца, но не жалела. только боялась до чертиков потому, что контролировать это не могла, не получалось. а вскоре мама узнала... и вместо понимания, любви и стремления помочь просто сдала девочку в детский дом, буквально сбагрив с рук. что происходило дальше - зависит от тех, кто оказался рядом.

а теперь концепт. по сути (если амс не будут против и найдутся соигроки) этот персонаж - весьма сильная девочка-мутант, которая от своего таланта не кайфует, а страдает. отчасти есть тут что-то от от Одиннадцать, но совсем чуть-чуть (я вспомнила о ней, когда искала внешку уже). а по сюжету и истории - в любое болото! пусть найдется дядюшка, готовый взять под свое крыло и оказавшийся каким-нибудь террорюгой, пожелавшим просто использовать девочку. пусть найдется добрая сердобольная тетя, которая отведет девочку в больницу, а после запрет в лаборатории. пусть найдется даже просто красавчик, который не погнушается воспользоваться телом и влюбить в себя, а после сдаст в руки ищейкам/полиции/да кому-угодно. я вижу ее, как оружие. как нечто. не человека. ее воспринимают, как механизм. а она просто потерянный подросток, которому все еще страшно. который ночью все еще натягивает одеяло на голову, чтобы защититься от монстров.

В ЗЕРКАЛЕ: внешность в процессе подбора
В КРОВИ: сильная способность, плохо поддающаяся контролю подростка
В МЫСЛЯХ: банальный страх, желание выжить и не быть использованной всеми и вся, какая уж там политика


В СЕРДЦЕ: собственно я ищу всех тех ублюдков и не очень, кто хотел воспользоваться девчонкой, кто видел ее талант, силу. возможно, что это был не такой уж плохой человек, но после череды предательств - она все равно будет сбегать раз за разом. ее можно возвращать и подвергать принудительной заботе хд
возможно, я смогу найти членов семьи по отцу или матери. быть может тоже ублюдков.
было бы здорово найти искренних хороших людей, готовых помогать. готовых принимать ее помощь. она во многом слишком непосредственна и даже наивна, как звереныш детдомовский, но она умеет быть благодарной.
ну и если уж совсем по трешу - можно и нц хд
в любом случае этот персонаж сможет ожить только если будут завязки.

пример поста

к р о м е   с м е р т и   е с т ь   у   м е н   я   т о л ь к о   с о л н ц е   в   к а п л е   о г н я,
НЕСКОЛЬКО СЛОВ, НЕСКОЛЬКО СТРОК
http://scientificstar.ru/_ph/85/2/163496673.gif http://7ba.ru/ex/filecontent/image_thumbnail/b/d/7/bd7a60edaf9c73f253d56dc48346d30d.gif http://i0.ltalk.ru/5/75/197505/611/avatars/5.gif
чтобы ты стал не одинок

В январском солнце ломались по изгибами запястья и с зеркальной глади глядела смешливая рыжая. С пятном краски за ухом - но только ведь его и не видно вовсе, если не знаешь где поискать. С искусанными ногтями и царапинами по бледной коже. Они вместе с венами, картой рек испещряли молодое тело, придавая молочно-белому синеватого и зеленого. Делая еще болезненнее на вид, еще слабее. Угловатые изгибы тела тонули в огненных всполохах, а глаза едва не роняли горячие соленые капли на холодный дощатый пол спальни под самой крышей. В зеркале был фантом, привидение. Это не могло быть мной. Худая и бледная, ломкая, тонкая, словно из ветра сотканная и красками раскрашенная. Не я, не я, не я. Но тонкие пальцы касались холодного зеркала и губы в отражении вдруг натянулись улыбкой, обнажая ровный ряд зубов. Красивая. Но не я. В копне рыжих волос не играет больше солнечный зайчик, а от тела не пахнет самой жизнью, самим желанием жить. В глазах не горит огонек, но впрочем... Я все еще пытаюсь. День за днем я пытаюсь. И иногда я нахожу варианты, идеи и способы. Пытаюсь вновь и вновь. Иногда у вариантов есть имена, но они всегда исчезают довольно таки быстро. Только вот этот, Алан, остался. Мы познакомились недели две назад, на каком-то творческом вечере, где я рисовала в стороне и не особо интересовалась происходящим. Как и всегда. Алан обещал зайти сегодня и я стояла у зеркала, рассматривая ломкие линии, просвечивающие через тонкое шерстяное платье. Плотные колготки скрывали бледные худые ноги, длинный рукав закрывал мои руки, усыпанные шрамами и царапинами. Только шея и лицо - они еще могли выдавать мою бледность, схожую не с аристократической, а с посмертной. Но я еще раз улыбнулась девушке в зеркале, а следом и вовсе показала ей язык,
- Не надо портить мне жизнь. Улыбайся! - сладкий воздух с запахом липы и нотками черного перца шумно взвился вслед за мной и остался в комнате, отрезанный захлопнувшейся дверью. Прижавшись к стене в коридоре, прислушивалась. Однако в комнате ни звука не было слышно - Гектор, наверное, куда-то уехал. По работе. Или нет. Пожав плечами, аккуратно спускалась по лестнице, не торопясь и не спеша. И, черт побери, мне оставалось всего три ступеньки, когда вселенная решила открыть глаза и пробудиться от спячки. Перед лицом полоснул язычок пламени - острый как бритва и горящий безумным огнем. Под ногами стали неспешно плавиться и обваливаться ступени, заставляя меня в страхе отпрыгивать назад, взбираться выше и пытаться удержаться руками за перила вдоль лестницы. Шумный рев был такой громкости, что уши закладывало. А губы пересохли и кожа начинала трескаться так, словно из меня делают барбекю. Но жар и впрямь был ужасный, такой сухой и горячий, что дышать нечем было. Языки пламени вырывались откуда-то снизу, будто бы из самой преисподней, и плясали меж ступеней, норовя облизать мои ноги. Больно полоснуло по щиколотке, я взвизгнула, отпустила одну руку и почти сразу же потеряла равновесие. Ухватившись за обожженную ногу, я чуть покачнулась, неудачно повернулась и едва ли не кубарем покатилась вниз, ощущая, как жгучий огонь лижет кожу жадным языком, как живой. Как убийца. Запах гари и пригоревшего мяса, волос и кожи - это амбре смешалось перед носом и я еле дышала, короткими глотками через рот. Чтобы потом моргнуть и... Внезапно обнаружить себя сидящей посреди коридора. Сломанный ноготь больно впился в кожу, оголив часть плоти и те самым вызвав легкое кровотечение, а вот ожоги были реальнее некуда. На ноге осталась полоса, как от раскаленной плети, которой меня пытались поймать на манер лассо. От отчаяния хотелось застонать, закричать, замолотить руками об пол. Еще больше хотелось, чтобы все это прошло наконец-то. Невозможно было так жить. Все это знал только Гектор, никто больше. Но не могла же я всю жизнь прожить с братом. Не могла. Я тоже живой человек, я тоже хотела чего-то своего, личного, не только семейного.

И я вставала. Чертыхаясь и ругая саму себя на всех доступных диалектах, но вновь вставала. Отряхивала платье, поправляла колготки, приводила в порядок волосы. Снова натягивала улыбку на пухлые губы, а настроения как не было, так и не появлялось. Только теперь, вдобавок ко всему, еще ныли ребра, болело под лопаткой и тянуло левую руку. Теперь болела голова и снова жгло глаза огнем. Как и всегда, после каждого приступа. Алан был хорошим и милым молодым человеком, посчитавшим, что у меня и впрямь есть какие-то "свои особенные странности". Знал бы, какие именно - сбежал бы тот час же. Но может быть, иногда стоит приукрасить, приврать...? А потом невзначай сказать, что на самом деле это шизофрения, милый, извини. А еще через пару лет, может быть, раскрыть и правду. Про проклятье, мир магии и то как злые дяди с волшебными кусками дерева хотят убить всех не волшебных людишек или взять их в рабство на веки вечные. Так, нет, стоп. Эта история не пойдет в семейный архив, совершенно точно.
Любопытный нос ткнулся к окну, а следом уже пальцы спешно отворяли все замки и как была, в колготках на босу ногу, выбежала на январский снег, жалобно протягивая коченеющие пальцы,
- Кис-кис-кис, рыжик, иди сюда. Ну, малыш... - шаг за шагом и еще пара шажков и вот я почти спустилась с лестницы идущей от нашей двери, но руки бойко ухватили кота поперек туловища, подняли и тут же прижали к груди, укрывая собой, покачивая, как ребенка в пеленках. Кот попытался было дернуться, мяукнул, фыркнул, но сдался, внимательно наблюдая за каждым моим движением.
- Что так смотришь? Там холодно, между прочим. А тут тепло и я тебя накормлю. Правда, потом Гектор опять будет ругаться и думать кому тебя отдать... Но это потом, пупсик. - ободряюще улыбалась коту, перемещаясь с ним на руках в сторону ванной комнаты. И, казалось, уже совсем позабыла про какого-то там Алана, свидание, вечер и планы. По крайней мере я точно не думала об этой ерунде, купая ворчливого и резвого кота, который так и норовил отцапать мне руку по самую голову. Однако мистер Нудл, и даже не спрашивайте почему кота я назвала лапшой, был вымыт и даже высушен вполне себе маггловским феном в паре с полотенцем. Получив пару капель в холку, мистер Нудл спрыгнул с моих коленей и был таков. Однако далеко не ушел, я слышала его совсем неподалеку. И точно, покончив с уборкой в ванной, я обнаружила кота на пороге кухни, где он заинтересованно смотрел по сторонам и болтал похлеще азиатов.
- Полагаю, ты голоден, мистер Нудл? Сейчас. Садись сюда, будь добр. - удивился, но не воспрепятствовал и остался на предложенном месте - на мягкой подстилке, что лежала на широком подоконнике. Кошки и коты в этом доме бывали столь часто, что у меня были подстилки, ошейники, капли от блох, щипцы и расчески, миски и даже кошачья еда. Мистеру Нудлу сегодня достался лосось с овощами, чему хвостатый рыжик оказался весьма рад. И сама я, как верна женушка, сидела с краю на подоконнике, не обращая внимания на задравшееся платье, взлохмаченные волосы, следы кошачьей еды на локте... А потом подскочила, как от удара током - в дверь позвонили. Мистер Нудл повел ухом, но счел еду более важным занятием, а потому пост свой не покинул,
- Все в порядке, Нудлик. Это ко мне. - вот только теперь, на ходу пытаясь прочесать пальцами спутавшуюся копну волос, я вспомнила о свидании, милом юноша Алане и [о боги, серьезно?] букете тюльпанов. Едва распахнув дверь, я округлила глаз в немом вопросе - где ты, блин, достал тюльпаны в январе? Но в следующий момент я так оглушительно чихнула и скривилась лицо, что проблема стала очевидна даже Алану. Из всего многообразия цветов [соеди которых я никакие не любила], он смог выбрать именно те, на которые у меня аллергия. Прямое попадание, десять из десяти.
Потому в дом он прошел, оставив букет за дверью, прямо в снежной клумбе под окнами,
- Я не знал, прости. - и выглядел так жалостливо, как щеночек. Такой милый и брошенный. Хотелось пожалеть, по голове погладить, сказать что-то хорошее и теплое, но все это было обречено на провал. Едва вновь заскрежетал дверной замок, я спешно рванулась руками к волосам, пытаясь их выпрямить, но все равно ни черта не смогла толком сделать. К появлению брата, я одергивала задравшееся после купания кота платье и виновато улыбалась, глядя на Гектора.
- Привет. - тихо и как-то едва различимо, - Это Алан. - поспешно перевела тему, радостно представляя знакомого парня, - А это мой брат, Гектор. А это... - под пронзительное протяжное "мяяяяв" я усмехнулась,
- Это мистер Нудл.

+1

3

lollipop, вообще едва ли способность, которая пришла мне на ум, может считаться опасной и блаблабла, но если пропишете девочке умение отыскать кого угодно где угодно, на поиски чуда выбежит не только Роузен полным составом, но и прочие нуждающиеся.

0

4

Stiofán Riordan, ммм, вы мне лично гарантируете погоню с собаками?)))
я приняла к сведению и вариант безусловно рассмотрю)

0

5

lollipop, не только я, но и ищейки роузен.)

сделаем вид, что я не проебался с аккаунтом, а так и задумано.

+1

6

lollipop,
Могут предложить себя в роли доброго дядюшки  по любой линии (реально доброго) приютить, помочь и прочие прелести.
Ну и пытаться использовать вашу силу в свое благо)

Отредактировано Virgil Crawford (2018-05-15 12:26:11)

+1

7

lollipop, Virgil Crawford, а я в последствии могу постепенно перетащить воспитание на себя хд
потому что Вергилий хорошему не научит хд

+1

8

Randall Lampron написал(а):

но и ищейки роузен.)

Йеп. http://s4.uploads.ru/lhmx9.gif

+2

9

Virgil Crawford, Hazel Macy, дяди, тети, вы же понимаете, что вам не щеночек достанется?)))) скверный характер, обусловленный детдомом, страхами, предательствами и прочими прелестями. я просто уточняю, чтобы вы там не ждали одуванчика с испуганными глазками)

0

10

lollipop написал(а):

Virgil Crawford, Hazel Macy, дяди, тети, вы же понимаете, что вам не щеночек достанется?)))) скверный характер, обусловленный детдомом, страхами, предательствами и прочими прелестями. я просто уточняю, чтобы вы там не ждали одуванчика с испуганными глазками)

Ну, судя из написанного в заявке, то да, это было ожидаемо)

0

11

lollipop, мы не ждём одуванчика хд

0

12

Hazel Macy, ну дядя выше предположим мой родственник, ладно. а на вас, ореховая, я как выйду? вы же как-то связаны, да?)

0

13

lollipop, он меня в свою секту заманивает.
Так что думаю, что сможем увидеться хд

0

14

ХОЧУ БЫТЬ [ТВОЕЙ]
-, ~24, возможно медик


Она мало говорит, больше молчит и улыбается; верит, что в каждом человеке есть что-то хорошее, но не обманывает себя тем, что в каждом это хорошее можно пробудить; иногда курит, но никогда не задумывается о том, что это вредно; для успокоения нервов много рисует; хочет казаться загадочной, но на самом деле прямолинейна, а порой бестактна и груба; против убийств и смертей, спасет жизнь даже самому страшному маньяку; всегда влюбляется в абсолютно неподходящих людей; не достает уверенности и твердости, нуждается в постоянной поддержке близких;

На самом деле это просто слабая зарисовка. Сам персонаж будет придумываться чуть позже, но хотелось бы иметь перед этим какие-то связи.

В ЗЕРКАЛЕ: Sophie Turner, Lily Collins, Natalia Dyer
В КРОВИ: либо человек, либо мутант с не очень мощной или не заметной способностью
В МЫСЛЯХ: мир во всем мире, скорее всего


В СЕРДЦЕ: ищу близких: семью (не обязательно связанную кровными узами) и любимого. После уже друзей, коллег и прочее.

пример поста

«Прошу перестань,» - трясущаяся рука вытирает одинокую слезу стекающую по щеке. А в голове вертится вопрос, который мучает её всю жизнь: почему мать поступает так с ней, измучивая тело и душу? Она одна в этом мире, и никто никогда не пытался поддержать. У неё выработалась привычка надеется на саму себя, но ведь хочется рядом с собой иметь плечо, в которое можно поплакаться.  Нет, не так. Жизненно необходим кто-то, кому можно хотя бы улыбнуться, не то что поплакать.

Девочка молча выслушивает наставления матери, плавно переходящие в оскорбления, которые уже воспринимаешь как норму в жизни, но привыкнуть к ним невозможно. Она закидывает телефон в сумку и подходит к зеркалу в школьном женском туалете. Никого, все давно на занятии, а Кассандра все не идет. Смотрит на свое отражение, которое искажается за счёт нескольких трещин, нецензурных надписей и каких-то странных пятен. Оценивающий взгляд пробегает по её внешнему виду, и девушка с удовольствием понимает, что не выглядит хуже, чем обычно. Это её стандартное болезненное состояние, которое заставляет людей вокруг отводить взгляд и перешептываться. Кас прекрасно знала, что они спорят о том, какой же у этой бедняжки диагноз.

Брюнетка заходит в класс и извиняется перед преподавателем, быстро направляясь к своему месту. Обычно её одноклассники старались не смотреть в её сторону. Но она все равно знала, что они думают о ней. Представляют, как выглядит её тело без одежды. От этих мыслей обычно людей передергивает, и они мысленно благодарят Бога, что с ними не происходит ничего подобного. Иногда даже забавно видеть, как лица тех бедолаг, коим повезло увидеть её оголенной, изменяются и бледнеют, а они из приличия пытаются скрыть ужас, который испытывают. Кассандра чувствует тоже самое каждый раз, когда идет в душ. Смотреть на саму себя сравнимо с пыткой.

- Взглянем на человеческий скелет… - преподаватель протягивает указку к манекену, который пылился в этом кабинете годами. Сколько же глупых фото с ним сделали учащиеся. На самом деле это кажется забавным и интересным первые пару занятий, а потом уже сам смотришь косо на тех, кто фотографируется с манекеном, корча забавные рожицы.

- Эрик, можно спросить, что ты делаешь? – снова прозвучал голос преподавателя, который явно был чем-то недоволен. Кассандре даже стало интересно, что происходит, из-за чего та поднимает глаза и натыкается на взгляд того самого провинившегося парня. Он сидел на первой парте и повернулся к ней всем корпусом. Девочка уже поняла, что происходит, ей не требовались объяснения. Это была наитупейшая шутка, которую только можно было придумать. Хотя бывало и хуже.

Кассандра просто отворачивается к окну, игнорируя последующие замечания преподавателя и его спор с учеником-шутником. Подобное происходило слишком часто, чтобы обращать внимание. И все же.

_____

Огромное помещение, заполненное столиками, за которыми сидели ученики в одинаковой форме. Девочки, которые уже начинали быть похожими на взрослых женщин, пытались как-то выделится в этой толпе. Кто сделает прическу, кто яркий макияж, за который, кстати, всегда ругали. Кас никогда не красилась. Мать бы за такое её просто убила, да и не нужен ей макияж. Какой смысл красить брови и глаза, если синяки под глазами и впавшие щеки не скрыть даже тонной этой штукатурки.

Рядом с Кассандрой никто не хотел садится, да ей и одной было хорошо. Не пришлось бы делать вид, что интересно послушать очередные сплетни и жалобы нерадивых учащихся.

Девочка смотрела на свой поднос. Из еды на нем ничего не стояло. Только стакан с водой, да и тот не тронут. Она перебирала свои пальцы, думая лишь о том, как бы не блевануть прямо на этот стол от невыносимой вони. Мясо, жаренная картошка, лук, кофе и чаи, пюре, рыба, паста – эти запахи проникали внутрь, щекотали ноздри, заставляли задыхаться, а голову раскалываться от боли. Ко всему этому примешивался аромат дешевых духов. Кажется, это была клубника, но точно сказать было невозможно. Да и, честно говоря, ей было плевать. Кассандра купила их для того, чтобы маскировать сигаретный дым, который пропитывал одежду, волосы, а особенно пальцы. На самом деле ей даже нравилось, как пахнут сигареты. А может это все мысль, что от них голод становился меньше. Или же это было убеждение, что так ты умрешь быстрее? Ведь именно это и говорят все эти антитабачные рекламы, верно?

Девчонка испуганно вздрагивает, когда слышит бодрый мальчишеский голос рядом с собой.

«Опять?»

Она узнает этого паренька. Светлые волосы, мягкая добрая улыбка, худощавое телосложение. Они занимаются в одном классе химии. Над ним никогда не издевались из-за его внешнего вида, по крайней мере, Кас не замечала этого. Ему не приходилось краснеть, и объяснятся перед другими, пытаясь оправдаться, почему ты выглядишь не так, как окружающие. Его зовут Атрей и он нормальный.

Девочка кивает, мельком осматривая пустые места вокруг себя. Зачем этот парень врет? У него есть друзья, ей это известно. Да и места свободные рядом с другими имеются. Например, Лиза Мейер, которая о чем-то увлеченно болтает со своими подружками. Если бы к ним присел какой-нибудь парень, то они бы наверняка захихикали, уступая ему место. Ей не верится в то, что он подошел к ней с благими намерениями. Такого не бывает, уже давно не было. Наверное, стоило отказать ему и соврать, что она ждет своих друзей. Ребята скоро придут и мест вообще не останется… Это даже в голове звучит смешно.

- Я Кассандра, - брюнетка лишь мельком смотрит на своего незваного соседа, не желая встречаться с ним взглядом. В основном та упиралась глазами в свою бутылочку с водой, будто в ней было что-то интересное и спасительное. Хотелось сбежать, лишь бы не переживать что-то ужасное. Не может быть, что он действительно не задумал ничего плохого. – Ты Атрей, я знаю. Мне нравится твое имя, - ее губы вздрагивают в робкой улыбке. Он не так уж и плох. Темные глаза выражают, кажется, действительно искреннее дружелюбие. Давно такого не было. Обычно там лишь отрицательные эмоции, даже если человек желает лишь хорошего. Они все смотрят с жалостью и ужасом, а это далеко неприятные вещи.

- Да, химия. Я сижу на последней парте, стараюсь быть незаметной, - когда-то девочка уже использовала относительно себя это прилагательное и ей ответили, что она и так полупрозрачная, так что для неё казаться незаметной вообще не проблема. Кас сразу вспомнила про тот случай, испугавшись, что Атрей скажет нечто подобное. Кажется, сердце пропустило удар. А может это что-то другое? Надо бы сходить ко врачу и все проверить.

Кассандра упирается локтем в столик и потирает ладонью шею. Ей становится неловко, потому что лишь от нескольких фраз этого паренька она начала улыбаться. Приятно, когда кто-то с тобой разговаривает, да ещё так дружелюбно. Нет, Кас общается с подростками её возраста, но все это вне школы. А в этом месте обычно подобного общения не встретишь. Хотя и в жизни вне стен учебного заведения все обычно более сухие и сдержанные по понятным причинам.

Сейчас же Атрей сам к ней подошел, сам завел разговор и сам пытается его поддерживать. Что же Кас? А ей хочется умереть, потому что в голове ни одной мысли. Хотелось бы, чтобы нужные слова сами вылетали из её рта. В панике она начинает пить воду из своей бутылки, вовремя вспоминая, что ничего сегодня ещё не ела и если пить слишком быстро, то вывернет. А так как желудок пустой, то рвать её будет желчью. Не самое приятное зрелище и начало знакомства.

0

15

Искатель написал(а):

-, ~24, возможно медик

прошу прощения, что влезаю, но в 24 года максимум, кем вы можете быть - это студентом университета медицинского.
Насколько я знаю, в США после средней школы идет колледж (около 4 лет), потом универ (около 4 лет), а потом интернатура, сроком от 3 до 9 лет.

+1

16

ХОЧУ ИМЕТЬ [ЗАНОЗУ В ЗАДНИЦЕ]
NS, возраст 21, официант в ночном клубе, не гнушается обслужить мужиков побогаче


Вообще, в последнее время стало интересно, каким образом человек приспособится жить, если станет заложником побочных эффектов своих способностей. Предположим, это шестое чувство. Управлять им не умеет, в конечном итоге постоянно ощущает чувство тревоги. Что произойдет быстрее: научится контролировать или сойдет с ума? То же самое с эмпатией, если таковая в этом мире, конечно, возможна, потому как в списке не отмечена)
Что же касается гениальности или киберпатии - тут вообще интересно. Каким образом он справится с побочными эффектами? Роботизирование психики - было бы забавно это отыграть. И невероятно сложно) Средств борьбы пока вижу два. Любовь или отказ от компьютера, что совершенно не реально в современном мире.
Исцеление? Тут все просто. Не сумел себя защитить, раскрылся, пожалел - получил истощение сил. Насколько нужно надавить на человека, чтобы получить от него желаемое? Измерить глубину своего терпения - почему нет?
Последние две способности вообще могут быть использованы другими людьми для собственного блага.
Короче говоря, ищу я еботню себе на голову. Можете обеспечить проблемами или помочь их решить? Я весь ваш. Другими словами, мне не хочется (не умеется) отыгрывать экшн и боевик, скорее, я предпочту мирное копание в песочнице вместе с тараканами из башки. Давайте знакомить наших таракашек попарно? Вон тот Олаф, если чо, любит жаркие объятия))) А вон тот - Жареный, ну вы понели, чо он любит)

В ЗЕРКАЛЕ: Francisco Lachowski, Herman Tommeraas
В КРОВИ: гениальность или киберпатия/шестое чувство или эмпатия (?)/исцеление
В МЫСЛЯХ: делайте, что хотите, как хотите, чем хотите, но ко мне со своими дилдо не лезьте, пожалуйста но если заплатишь сотню, красавчик, все решаемо


В СЕРДЦЕ: ищу того, кто решит постигать глубину и высоту своих пороков и достоинств вместе со мной) Вот так капец высокопарно))) Да ну на самом деле все проще. Пидора я себе ищу) НЦ мало, зато мозгоНЦ много хДД
Всех остальных, кто так или иначе заинтересуется парнишкой, тоже ищу, чо уж там, не трахом единым жив человек. На самом деле играл я в основном на реалках, в мистику и способности захаживал только два раза, надолго не оставался, потому что мой постоянный соигрок на такие проекты не ходит от слов "пшел на хер со своим предложением". Поэтому прошу великодушно простить знатоков высоких сюжетов: мы, люди попроще, в море плаваем исключительно с кругом если что, это было такое неловкое шарканье ножкой хДД

пример поста

У каждого свои страхи. Кто-то боится смерти близких, кто-то боится насилия, кто-то боится насекомых до икоты, кто-то страшится попасть в тюрьму. Бывают даже люди, которые боятся солнечного света или кукол. Обычных кукол, не тех, что показывают в фильмах ужасов, а простых обычных кукол, глаза которых умеют открываться и закрываться, а еще они говорят "Мама".

У каждого свои страхи. Мой отец, например, боялся остаться недееспособным. Я понимал этот его страх, потому что и во мне он каким-то образом проявлялся. Но это не было тем, что заставляло меня страдать каждую гребаную секунду моей жизни.

Одиночество бывает разного толка. Можно просто быть одному, жить одному, но по вечерам выходить в город, встречаться со своими друзьями и окунаться в атмосферу их приятия. Раньше мое одиночество было такое. И я... Я совсем его не боялся.

Бывает и такое одиночество, которое как абсолютное ощущение ненужности. В таких случаях люди часто думают о том, что если их не станет, солнце будет продолжать все так же светить, а птички петь. Все просто. В такие моменты люди знают, что никакого следа в душе других они не оставили. А если и оставили, то их исчезновение вызовет лишь вздох облегчения.

Бывает такого рода одиночество, когда ты можешь быть в толпе и все равно остаешься один. Такое одиночество отравляет тебя. Ты стоишь посреди пешеходной зоны, тебя огибают непрекращающиеся потоки людей, как в час-пик, но никто не остановится рядом с тобой, никто не махнет тебе рукой. Ты остаешься в темноте, чернильной кляксе, куда не долетают ауры других людей, которые похожи на светящиеся фары пролетающих мимо машин.

Бывает одиночество, когда ты сидишь дома один. И никто не беспокоится о том, открываешь ли ты окно, чтобы проветрить помещение или нет. Люди могут даже приходить к тебе, но они видят лишь то, что лежит на поверхности. Бардак, вонь, грязное белье... Они не видят черную дыру, которая заняла твое сердце. Они не видят, что ты похож на утопающего, на которого смотрят с берега, достают свои телефоны для съемки, но ни один не полезет в воду, чтобы протянуть руку и спасти.

Бывает еще одного вида одиночество. Ты... тебе просто не с кем говорить. Кажется, выйди на лестничную площадку, улыбнись соседу, предложи выпить кофе... Но нет. Люди не привыкли так общаться. Большая часть людей просто покрутят пальцем у виска и пройдут мимо. А кто-то еще и наваляет. Вольно или невольно ты оказываешься в изоляции. Кажется, просто позвони. И скажи кому-нибудь что-то хорошее... Но... То и дело возникает чувство, что ты говоришь с людьми на другом языке. Вымершем, и ни один чертов индивидуум этого мира больше его, этого языка, не знает. Его не изучают в университетах, на нем не рассказывают сказки в древних селах. Нет. Такого языка просто больше не существует на земле. Ты изо всех сил кривляешься, пытаясь донести что-то до людей, но они... не понимают. Ни один чертов человек на этой планете не видит за раздвигающимися от слов губами сами слова. Пусто. Словно ты превратился в невидимку.

Что же делать, если все возможное одиночество обрушилось на тебя одним махом?

Страдание. Кто-то страдает от боли, кто-то от голода, кого-то достают кредиторы. Это страдание вещественное. Его можно потрогать. Высчитать силу страдания, измеряемую в таблетках, еде или деньгах. Никто не задумывается о страдании духовном. Это не видно невооруженным глазом, и люди старательно обманывают себя, убеждая в том, что не существует того, чего мы не видим и измерить не можем. Скажете, любовь? О... Вы просто не знаете, что эти люди научились измерять любовь к ребенку величиной подарков и времени, которое ты с ним проводишь. Скажете благодарность? Вы просто не знаете, что эти люди научились измерять благодарность ответными лишениями, которыми человек награждает себя, чтобы отблагодарить за помощь другого.

По всему выходит, что я не страдал. Я был избалованным маменькиным сынком, который привык к тому, что ему подтирают сопли. Меня окружали люди, которые не понимали, что одиночество, такого рода одиночество нельзя измерить людьми, с которыми ты пообщался сегодня. О черт! Да при таком раскладе меня вообще нельзя назвать одиноким. Посмотрите на него, он пришел на вечеринку в кругу семьи! И этот человек что-то говорит об одиночестве? Он избалованный вниманием мудак!

Из всех этих людей я нужен был, пожалуй, только Кэти. Даже мои родители, пришедшие на праздник, стыдились меня. Моего помятого вида, моего молчания и неулыбчивости. Они неловко улыбались, знакомясь с Риком (кажется, так его звали), приобнимали Элиота, потому что Крис, которого они так любили, был теперь с ним. Я...

Мне хотелось плакать. Прожив почти треть столетия я думал, думал, черт подери, что родители ВСЕГДА остаются на твоей стороне. Что бы ты ни сделал, они пытаются тебя понять. Как бы ты ни выглядел, они все равно считают тебя самым красивым. Единственным. Я, кажется, ошибался. Потому что сейчас они ласково улыбались Элиоту и одобрительно похлопывали по плечу Криса. Мне можно было сказать спасибо за то,что до поры до времени у меня не отбирали Кэти.

Но потом пришла мама и сказала, что малышке пора кушать, а я даже не задумался об этом. В семье не без урода... Да, я понял, кто урод в нашей семье. Можно было не утруждаться добавлением этого "а ты". Я и так знал, а что я. Я не задумался о том, что режим питания гораздо важнее того редкого времени с человеком, который видел теперь в ней весь свой мир. Это такая мелочь по сравнению с тем, что ребенку пора кушать брокколи.

Молчание было моей наградой, когда я вышел на крыльцо с сигаретой в руках. Пальцы немного потряхивало от напряжения, над губой выступили капли пота, дыхание стало поверхностным и очень частым. Я не замечал этого, когда сидел рядом с Кэти. Теперь же словил себя на ощущении того, что мне надо выпить таблетку. Я чувствовал, как повышается давление, как покраснело лицо... Растянув ворот свитера, я через минуту и вовсе его снял, оставаясь в одной футболке. Я не пил таблетки уже около суток, заставляя терпеть, чтобы не навредить Кэти ни в коем случае. Я не мог себе такого позволить. Поэтому теперь меня трясло.

Я никогда не курил по две сигареты за раз. Потом мне было хреново и начинало тошнить. Но сейчас я судорожно доставал из пачки еще одну сигарету, спешно ее закуривая. Так, словно не курил неделю, а не только что выкинул окурок... На крыльцо вышла Элла, обхватывая свои плечи руками.

— Привет...

Я кивнул и даже не посмотрел на нее. А смысл? Мне уже было сказано это. Что еще я должен был ответить?

— Слушай, правда, прости меня. Я знаю, что это некрасиво. Я действительно очень переживаю за Криса. И... Как бы сильно я тебя ни любила, это не то. Понимаешь? Он — моя кровь. Он — мой брат, и...

Я перебил ее и, сделав самую глубокую затяжку, выкинул очередной окурок.

— Все в порядке, Элла, я все понимаю. Не утруждайся. Это нормально, беспокоиться за часть своей семьи. Просто знай, что я тебя в этом поддерживаю. Мне действительно хочется, чтобы у вас все было замечательно.

Лживые слова всегда так легко вылетают из твоего рта, когда... когда эта ложь помогает не напрягать других людей. И хрен с тем, что на деле хочется заорать: "Очнитесь, люди, я подыхаю! Помогите, пожалуйста, помогите! Не оставляйте меня одного, не надо, не убивайте меня, не делайте больно! Люди, пожалуйста, разве мало я для вас делал? Почему вы так черствы со мной?!"

После расставания с Крисом я сосредоточил весь свой мир в Элле и ее малышке. Я жил ими, я ими дышал. Я был лучше любого мужчины, с которым можно разделить свою жизнь, разве что секса между нами не было. Я обнимал ее, когда ее нервы сдавали, помогал пережить первую менструацию, которая настигла после родов. На фоне кормления грудью ее башку почти сорвало с плеч. И я был рядом. Я помогал ей во всем. Ходил в магазин, ремонтировал, сидел с Кэти, относился к ней, как к собственной дочери. Я был ближе ей, чем любой мужчина, который был с ней когда-нибудь. Я... Я был готов отпрашиваться с работы ради того, чтобы она могла сделать свои дела, не задумываясь о том, что Кэти не с кем оставить. Я... Я растворялся в ней и в ее дочери. А теперь оказался не нужен. Я был для нее двадцать четыре на семь. Я вылезал из сортира, когда она кричала, что ей нужна помощь, черт подери. И весь этот год я был для нее и братом, и отцом, и мужем — все, в чем она нуждалась. Потому что она была тем, кто не оставил меня в одиночестве. Она была той, кому я был нужен. И я верил в это, я отдавал себя.

А потом вернулся Крис, и приблудная собачка Тай оказался не у дел.

В глубине души я понимал, о чем она говорит. В глубине души, там, где сохранялся свет, благодарность, любовь — Тай был готов тепло улыбнуться и помахать рукой, отпуская без боли и напрягов. Здесь и сейчас меня разрывало от несправедливости. От того, что я был готов распасться на атомы для нее, но тот человек, который чуть было не отвернулся от нее, когда она лежала на диване от передоза, вдруг оказался важнее.

Да черт. Дело было даже не в этом. Я не просил ее выбирать между мной и братом. Я не ставил перед ней ультиматум. Я не пытался занять его место в ее сердце. Я не пытался вытеснить его из ее жизни. Я знал, что они любят друг друга. Но... Но разве я при этом заслуживал такого холода? Со мной можно не носиться, как с писаной торбой. Со мной можно не церемониться, меня вполне можно было оставить в приюте для больных. Просто... Просто, черт подери, не выкидывайте меня на помойку своей души. Я не заслуживал к себе этого. Не заслуживал...

0

17

ХОЧУ БЫТЬ [ДЖИМОМ МОРРИСОНОМ]
кент, ~18-20


под крики матери кента дигги умирает недостаточно. стучи или не стучи по голове — он все еще тут, потому что кент глупый и маленький, без дигги он не проживет и дня. дигги говорит ему: толкни того парня в лужу, он хочет забрать твой ланч. следом томно шепчет: дерни ее за волосы, давай, это забавно, деревенщина!

кажется, кент любил читать, ризис пафс и зачесывал волосы направо, но теперь все это так далеко. теперь это вовсе было в какой-то другой жизни, там кент еще не бил себя по лбу и не валялся в кровати сутками. неподвижный, чуткий, разговаривая с дигги.

его учили жизни, два на два — не пять, а восемь, родители тебя не хотели и кент-старший только ждет удобного момента, чтобы всадить тебе — тебе, своему родному сыну, подумать только! — пулю в висок. почему, думаешь, он спит в обнимку со своим охотничьим ружьем?

у кента-старшего аллергия на кленовый сироп, и дигги толкает его приправить утренний кофе отца, вечерний виски и все, в чем приторно-сладкий аромат растворится без следа. то, что его дыхательные пути разбухаю за пару минут, то, как он бьется в агонии, раздирая стрижеными ногтями горло, его мертвое тело — для дигги это вполне понятно, а кента толкают в машину с "о боже мой! господь всемогущий, что я наделал.. что я наделал!" на лице, на устах, в глазах.

после, кент живет с решетками на окнах, не может плакать, смеяться, чувствовать любовь и больше не слышит дигги. маму видит лишь пару раз в неделю и чешет немеющий от таблеток язык. все для кента в слоу-моушн, и он больше не уверен, сколько времени провел на этой койке. пару дней или пару лет? впрочем, все это абсолютно не важно, пока он может спокойно есть, спать и больше не причиняет вред окружающим.

---

у него за плечами шизоаффективное расстройство, убийство отца, несколько лет принудительного лечения и эмоциональный распад из-за осознания своей гомосексуальности. в общем и целом, зверь ручной и гибкий, так что впишется в вашу историю с удовольствием

В ЗЕРКАЛЕ: обсуждаемо
В КРОВИ: вероятно, человек (or nah?)
В МЫСЛЯХ: не важно


В СЕРДЦЕ: друзей, надоедливых омбудсменов, ловкие руки манипулятора, на которого будет смотреть по-щенячьи верно (вай нот)

алсо, пост не первой свежести, но я тут уходил в отрыв от ролевых, так что соре нот соре

детка скачет, как эксл роуз по сцене - подошва скрипит, трется о кафель, о бетон, о надежды джонни захлопнуть дверь как можно скорее. просто выдохнуть пару раз облегченно и смыть с себя запах густава, смыть с себя любой биологический материал, который тот мог оставить с самого их знакомства. детка скачет, а подошва отлетает от ступеней с - почти что «чпок» - глухим отзвуком, вот почему хейдайе не нужен свет, да и глаза в целом. не нужно снова вести носом, чтобы сказать - сранный фашист, герр густав райнхольд штайн, мистер беру-то-что-захочу уже близко. близко душно и опасно. руку протяни - нащупаешь его замасленную кожу и ороговевшие подушечки пальцев. вот-вот с пылу с жару, джонни еще чувствует на своей шее горячие касания, и болеть оно будет, навскидку, ровно столько, что переспать они успеют раз двадцать. тридцать. сто. столько, сколько захочет штайн и столько, сколько не сможет сказать твердое «нет» хедайя.

сэр я-делаю-это-потому-что-могу, кажется, уже трется о него своим телом. склизко и противно, пока джонни старается сконцентрироваться и вогнать блядский ключ в блядскую замочную скважину.
потому что блядская стаси решила пропустить стаканчик-другой тобермори, пока кузен ее в смертельной (почти) опасности.
пока джонни не начинает понимать, что, собственно, противно и склизко ему от испарины, проступившей на лбу.

(спойлер, малыш: н е т, эта клубничная барышня тебе не по зубам)

джонни в следующие пару секунд с истинной комичностью роско арбакла. комичностью бастера китона и макса линдера пару раз открывает рот в порыве протестовать против той херни, которая - он точно знает! - вот-вот произойдет, но, кроме хруста желваков, ни че го не выходит.
вместо транспаранта, таблички с текстом и звукового сопровождения - грустный тромбон, - думает джонни, - грустный тромбон - самое то - пара глухих стуков.

хедайя беззвучно смеется. и говорит, впрочем, так же беззвучно: аккуратнее, парень.
стоит и понимает, что и не стоит-то он, в общем-то. что глухие звуки - его собственный череп, врезающийся в грязные подъездные стены (а не - господи, как же жаль - густав, распластавшийся на пролете).
понимает, что свет в глазах тухнет, и впервые, впервые за этот блядский вечер ему действительно хо-ро-шо.
нет больше тошноты. нет густава, стаси, петуха лу. нет ничего кроме стойкого ощущения того, что джонни (наверняка) сквозь опустившийся занавес чувствует, как его кто-то подхватывает на руки. дальше - пустота.

после он скажет: по хуйне это было. ну, типа, на пьяную голову не больно.
и будет эта ложь отчетливо читаться в глазах, в образовавшейся на лбу морщинке и неестественно искривленной линии рта на манер традиционного «meh» откутюренных подружек его кузины.
правда в том, что боль в момент пробуждения пульсирует в висках. пронизывает череп, транслируется через все остальное тело, а при попытке пошевелить пальцами на ногах и вовсе становится выразительнее вдвое.
с искренним удивлением джонатан ловит себя на мысли, что его, в общем-то, блять, знобит. знобит не от холода, знобит от количества этила в организме. в подарок от штайна - тошнота. ком подкатывает к горлу, и хедайя готов поклясться - он едва сдерживает себя, когда отнимает руку от лица и чувствует на ладони что-то влажное. теплое и склизкое. в темноте не видно, но, разумеется, он знает. знает с самого начала, когда в ноздри забивается металлический запах крови, гнилой и запекшейся по краям ссадины.

в любое другое время малышу джонни это нравится. раз за разом он просыпается в незнакомых местах и искренне веселится, в голове пытаясь восстановить события предыдущей ночи. теперь же нащупывает в кармане телефон и после предательски-клишированного «нет сигнала» на дисплее понимает, что трясется далеко не от алкоголя. сквозь запотевшие от перегара стекла не видит ничего, кроме темноты.

и понимает, что, в самом деле, ему страшно.
пиздец как страшно.

до появления в поле зрения густава, кажется, проходит не одна минута. время в осмыслении. время в попытке разложить по полочкам скачущие мысли. проанализировать ситуацию. проанализировать свое положение в ней и найти максимально выгодный для себя выход.

ну, - предполагает, - мы явно не в ла-хойя шорс. значить это может лишь одно - я в дерьме.

а в голове: пиздецпиздецпиздец.
в голове: ебанная скатина.
в голове: чтоб ты сдох, ублюдок. утопись в о'нейлле, сделай одолжение этой стране.

на нем джонни задерживает томительно-долгий взгляд. сверлит и, наконец, без опаски может разглядеть его. разглядеть изменения, произошедшие в его лице с тех пор, как сам джонатан оставил его развлекаться с пустыми и тупыми беспросветно хастлерами в терра котта.
разглядеть изменения, благодаря которым штайн перестал бы снова и снова заводить хедайю. изменения, которых нет.
наружность густава по-прежнему плотно склеена с его внутренним миром.
густав по-прежнему неотесанное животное. безумное, низменное и лишь оттого блядски сексуальное.

джонни силится сказать что-либо, подбирает слова и снова глухо хлопает губами. он не знает рычаги давления, которые бы смягчили буйство его дружка, а говорить ровно так же больно, как пытаться сесть. пытаться выйти из машины. пытаться сделать хоть что-нибудь со своим телом.

шумно выдыхая, выдает вновь совершенно неожиданно для себя:

знаешь что, малыш? ты, блять, пизда старой собаки.

каждое слово дается ему с трудом. вот почему к концу предложения джонатан вовсе сходит на хрип, произнося каждую гласную же, кривит ртом, морщится и старается не обращать внимания на нарастающую в висках пульсацию.

мразь ты, - хмыкает. впрочем, выходит жалко, - мразь ты редкостная, конечно. и говорить я с тобой не собираюсь. я вообще нихуя с тобой делать, блять, не собираюсь. моя сестренка скоро раздвинет ноги перед нужными людьми, и я стану кинозвездой. буду, нахуй, трахаться с брэдом питтом и завтракать блю лейблом. смекаешь? ты мне больше не нужен.

наконец, превозмогая боль, джонни принимает сидячее положение и медленно продвигается к открытой двери. густав грузный, перегородил пути к отступлению напрочь. настолько, что за его силуэтом хедайя не видит ничего, кроме пары деревьев.
дрожащими пальцами он цепляет ремень штайна и пару раз резко дергает на себя, недовольно отмечая, что густав далеко не дохлый торчок - стоит и хоть бы хны, ебанная груда мышц.
впрочем, от попыток втащить его в салон не отказывается. так и тянет. тянет настойчиво, громко посапывая от головной боли, пока, наконец, не прикладывает достаточно усилий. пока не начинает понимать, что тело это, наконец, поддается и подается в машину, тентом нависая над джонатаном.

ну что ж, - говорит он.

нежно издевательски. нежно, картинно насмехаясь, берет лицо этого обдолбыша в свои ладони и громко, смачно целует в лоб, хлопая по плечу.
хлопает по плечу и все еще глухо смеется (в смехе - подлинное веселье, раз за разом перемешивающееся с краткими стонами, - периодически хедайя почти скулит от боли). наконец, ладонями упирается в грудь и пытается оттолкнуть штайна от себя, пока запах травки, впитавшийся в его одежду, не продвинул подплывающий время от времени к горлу ком дальше.

итак, - говорит, - мистер густав рейнхольд штайн. я вас благословляю, сэр. благословляю, сын мой. отвези меня домой, спидозная ты шавка, а затем иди и ебани себе по вене полкилограмма хуйни, чтобы наверняка избавить этот мир от своего богомерзкого существования. иди! обещаю, я буду танцевать на твоей могиле самые пьяные и безумные танцы. а если будешь хорошим мальчиком, даже помочусь на надгробие.

вези меня обратно, сучий потрох. а я, так уж и быть, куплю тебе пару косяков.

0

18

ночной рейв
Сейчас вот внезапно будет, но может придумаем что-то вместе? Я бы не отказалась от младшего брата, наметки на семью есть, хотя и ваш вариант очень даже. Скажем, не мама бы к вам приезжала, а сестра?
Любовь к персонажам, описанных вами, у меня просто неиссякаемая

0

19

цветы лучше пуль написал(а):

может придумаем что-то вместе?

а давайте попробуем. я, если что, тут и жду лс  http://sf.uploads.ru/mH6k4.png

0

20

ночной рейв, здравствуйте! мы схожи по возрасту и могли бы учиться вместе. а значит, и контактировать. при желании, всегда рада что-нибудь придумать http://sf.uploads.ru/PSGeR.png

0

21

Я ХОЧУ БЫТЬ, ШЕРИФ УИЛЛОУБИ
сонни_ рокко [29-32]
свежая выпечка с зоны после 6-10 лет отсидки;


случайно закинуться мепробаматом в ванной ему хочется каждый четверг, но сегодня вторник, поэтому сегодня ему хочется нарушить условия условно-досрочного и почесать дулом чей-нибудь затылок, чтобы вернуться туда, где „сонни“ значит что-то помимо – 30, безработный.  в 8 он хотел поступить на химика, но поступил как сука. он, в общем-то, конченный от начала, и как кончит [жаль, что как, а не куда] для него тоже не секрет. сонни не знает, зачем его выпустили, у сонни на воле знакомых – раз/два, сонни ненавидит людей, потому что это бесплатно, сонни думает сторчаться, но пока ему хватает только на мепробаматом и сигареты.
коротко: я не знаю, за что он сел, но с учетом срока это должно быть что-то крупнее оскорбления чувств верующих. у него, так-то, с детства было немного вариантов – ничего «благо» и тем более «получного» в семье, сначала довольствовался тем, что жизнь принесла в клювике, потом начал брать сам. к аморальной картине могу приписать все, что угодно, персонаж позволяет, самое главное, чтобы получилось вкусное мясо. он, в общем-то, норм в определенных обстоятельствах, не тупой воробушек, младенцев не бьет, но такое. пока весь такой мутный, но с учетом новизны тематики для меня, мне легче будет потоптать вашу дорожку, чем вам потоптаться под меня.
В ЗЕРКАЛЕ: g-eazy
В КРОВИ: человек / мутант – без разницы.
В МЫСЛЯХ: дедка за репку, внучка за навального, менты за внучку, внучка за границу. не влезет, если семьей/связями не затянет – соориентируюсь на соигроков, если появятся. вполне могу присвоить ему сторону еще на зоне, если потребуется. пока нейтралитет.


В СЕРДЦЕ: я как бы понимаю, что у меня тут цепляться шибко не за что, но авось. по факту: не играю воскресные службы  с братьями подруги телки брата, поэтому в кассу все от ближнего семейного окружения с поинтом на реальную игру, бывшие, бывшие бывших, (ну или собака из шапки). вот резонно будет найти причину/побочку отсидки или кого-то, кто все это дело застал/посодействовал. хотя вообще все больше на перспективу с широким спектром вариков, но серьезной эмоциональной основой. кстати, да, жить ему шибко негде, поэтому неплохо будет делить с кем-то картонную коробку под лестницей  или подселиться на время к тому, кто готов терпеть.

пример поста

«Кокс – это как порча», – говорит Кристина в трубку. Не говорит, лениво ворочает языком. Для Салли разница в часовых поясах никогда не была достаточно веским аргументом, для Кристины – это образ жизни, и, если ей приспичит, дозвонится и на выключенный телефон. «Смени фамилию», – говорит Кристина. «Или пол», – говорит она.
Тяжелая голова – как стальное ядро на пике, сначала он пытался привалиться виском к стеклу [но хуярило как в блендере], потом расставил колени [хотя по чесноку со своим ростом в этом автобусе школьного образца он чувсовал себя Алисой, которая послушалась и съела] и уперся темечком в переднее сидение, лениво поглядывая на часы. Налитые мышцы. График как в Биркенау – условия примерно те же, а он попрежнему богат только углеводами.
Сучья польская лавка, закрывшаяся на полчаса раньше, желудок Салливана Раймонда Кокса – следующий кандидат в черные дыры после SS 433, мобильник с нулевым балансом в кармане и полупустая пачка честерфилда, ноющая боль в колене. Обычный блядский день Салли, который не привык жаловаться, но еще не знает, что через три, нет, две минуты, когда он дойдет до своего мусорного бака, его жизнь окончательно превратится в псковское порно.
Он хорошо помнит тот день, когда перед ним наклонилась... Молли или Моника, затянувшая халат так туго, что проступали очертания сосков, и прошлась ватной палочкой по внутренней стороне его щеки, задержав дыхание. Она сказала «не закрывай рот». Он сказал: «может сходим куда-нибудь?». Ему, откровенно, было в тот момент посрать на Миллс и ее проблемы, на ребенка, которому не посчастливилось из нее вылезти, и на формальности, которые нужно было уладить, чтобы за ним не начали шакалить за отказ сотрудничать. А потом было уже как-то не до Молли или Моники, которая, кстати, согласилась.
Кокс делает машинальный шаг назад, ведет бровью. Кокс ждет, когда она достанет сигарету или заточку, что-нибудь, что прольет свет на ее намерения, потому что все то дерьмо, что она слила ему за шиворот две недели назад еще попахивает. – Ток не спали его. – Просто, чтобы разбить эфирную сетку, вот так, с барского плеча, самые подходящие условия проживания в его трехколесном люксе, говорит, глядя на россыпь спипечных огрызков у нее в ногах. Кейси тогда, еще в ноябре, наматывая на палец ремешок от плаща [как они могут быть такими разными] сказала: вернуться к родителям – все равно, что подарить ей эвтаназию на Рождество. Салли тогда кивнул, сморщил подбородок, прикинул варианты, прикинул, сможет ли оплатить месяц в Too tired для нее, но потом решил, что бывшим сукам сойдет что попроще, к тому же, если из мотеля дорога до работы занимала около часа, то до парка – полтора с лишним. «В гробу я видела тебя и твои подачки» – ну и пиздуй, решил Салливан Раймонд Кокс, который еще не знал, что завтра Кертис Дейл с прискорбной заискивающей улыбкой сообщит о сокращении штата, а тем счастливчиком, которым разрешают дальше выносить мозги, сгребать в лужи кровь и убирать дерьмо понизят и так херовую зарплату.
Устало шарится по карманам, пытается не выдавать себя. Не выдавать бешенство, усталость, заебанность всем этим трешем, свалившимся на голову за последний год, чувством долга, которое изначально подтолкнуло на то, чтобы сесть в машину к Кейси 2 декабря и припереться на окраину штата, чтобы оттуда потом шуровать до города на рейсовом автобусе, потому что Амелия сказала, что лучше выпьет стрихнина, чем сядет с ним в один салон.
У нее при себе одна сумка, одна, судя по всему, пара кроссовок, коробок спичек и острый как игла, которой они все когда-то кололись, взгляд. Кокс встает на скрипучий порог, справа на котором уместился ее когда-то совершенно тощий зад. – Тебя там норм кормят? – Сначала ему казалось, что ему похуй, огребет ли он сейчас. Ну, в смысле, до того, как он сморозил эту лажу, но, вставляя ключ в замочную скважину, добавил своему конфузу 4% обаяния. – Просто у меня жрать совсем нечего.
Кокс без помощи рук стряхивает кеды, подпирает собой встроенный в стену огрызок стола, наблюдает и молчит. Мешковатая толстовка, грязные пятки кросовок, волосы в пучке, джинсы, до которых ей расти еще килограммов пять, очевидно перетянутые в талии ремнем или веревкой – потасканая, блядоватая, непредсказуемая, движения рваные, как у нариков в завязке. Нет, Миллс, может у вас все и не должно было сложиться иначе, но не так. Не так. Не тут. Не с тринадцатью месяцами в колонии общего режима за плечами, не после того как он перестал быть отцом, еще не успев им стать. По хорошему, отпинать бы ее по ребрам, чтобы поняла, насколько ему похуй. Похуй ли?

0

22

а это заразно? написал(а):

хотя вообще все больше на перспективу с широким спектром вариков, но серьезной эмоциональной основой. кстати, да, жить ему шибко негде, поэтому неплохо будет делить с кем-то картонную коробку под лестницей  или подселиться на время к тому, кто готов терпеть.

я бы мог сюда прибежать вилять хвостом, но меня пока не приняли, поэтому прибегу проораться с заявки =/

0

23

а это заразно, в общем, если кто-нибудь не сразит Вас на коне предложением попрекраснее да поинтереснее, я могу предложить свою кандидатуру на роль какого-нибудь бывшего одноклассника, решившего поделиться жильем. Можем подвязать что-нибудь к моей способности (вощемта я мог бы посодействовать аресту хдд), но скорее из чувства правильного, чем из-за мудачности характера. отсюда можно какой угодно уровень мяса раскрутить; можно с последующим насилием; можно наоборот с попытками помочь и тэдэ

0

24

чарли, аке, будет к месту) когда/если доберусь - маякну в лс

0

25

а это заразно?
Приветики)
С профиля Роми, думаю, мало что смогу предложить (ложка золотая во рту, братья головорезы прилагаются), однако есть ещё одна барышня у меня в загашнике, там легко можно нарисовать проблемы для Сонни и причину для отсидки, соответственно. Если зарегистрируетесь или дадите какие-нибудь координаты для связи, всё расскажу и покажу.

0

26

ХОЧУ БЫТЬ [КЕМ-НИУБДЬ]
ненси (можно поменять, не так важно) , 23-26, род деятельности


хотелки не мое, но прототип дерила из ходячих мертвецов ;д
В ЗЕРКАЛЕ: katherine mcnamara, phoebe tonkin
В КРОВИ: психометрия, иллюзия страха, ?
В МЫСЛЯХ: думаю адекватнее это решить, когда кто-то решит забрать к себе


В СЕРДЦЕ: сестра!! может дочь или девушка

пример поста

текст любого поста вашего авторства

0

27

ХОЧУ БЫТЬ [КЕМ-ТО]
пока - никто, в будущем - кто-то


у меня про персонажа ничего и нет, только размытые контуры, которые обретут ясность после того, как я найду кого-нибудь. так что в этом плане я достаточно плавен пока что. уклон в болезненность/драму - почему бы и нет?

В ЗЕРКАЛЕ: например, калеб лэндри джонс, очень хочется вдохнуть ему жизнь. крайне тяжело, но обсуждаемо
В КРОВИ: могу быть как человеком, так и мутантом. мутантом - даже интереснее
В МЫСЛЯХ: не хочу быть абсолютным злом, как и абсолютным добром. а в остальном всё обсуждаемо


В СЕРДЦЕ: я очень хочу найти человека, с которым смогу сыграться, который будет меня вдохновлять. я люблю писать посты от 5-6к символов, меньше - мне не нравится. люблю метафоричность, сюрреалистичность, размышления и описания - пытаюсь так и писать (за результат не ручаюсь, но пример ниже), так что хотелось бы от человека, который захочет меня забрать - того же. хоть чуть-чуть. иначе можем не сыграться.
по отношениям: всеми руками за слэш, насчёт гетеро.. можно подумать, если человек волшебный, то я отказать не смогу. остальные связи тоже устраивают

пример поста

// болезненные цветы кажется
держатся лучше, чем моё отражение.
взгляд среди света теряется
в бликах потерянного зрения. //

кажется, ты когда-то хотел узнать, каковы на ощупь стены, которые тебя окружают, узнать их шершавость, почувствовать грубые песчинки под своими пальцами - ты зачарованно протягивал руку и касался камней, но между вами всегда были твои перчатки цвета молочного кофе, но ты уже давно запутался, был ли ты слишком грязен для этих стен или они слишком грязны для тебя, слишком долго ты возводил незримую неосязаемую стену мизофобии между собой и остальным миром. иногда, проснувшись от очередного кошмара ночью, ты уходил сразу под душ, чтобы смыть с себя его, чтобы смыть с себя всё существования мира вокруг, капля за каплей растворяясь в этом искусственно созданном водопаде негативных эмоций. ты боялся соприкоснуться с тем, что извне тебя, тем, чем наслаждалось всё остальное человечество - для тебя это было недоступно.

только это не помогло избавиться от обязательств, которые заставляли тебя выходить из комнаты, отправляться каждый конец лета в Хогвартс [где было лучше, чем дома, если бы не количество людей]. но ты представляешь перед собой другую участь: насколько бы хуже было бы, если бы ты был обычным магглом, который не может использовать волшебную палочку, для очищения одежды и самого себя. впрочем, ты испытывал это летом, когда тебе нельзя было колдовать - поэтому ты раздевался сразу на входе в свою комнату, складывая одежду в корзину, переодеваясь в заранее приготовленное чистое - однажды ты смог выпросить у домовика, чтобы он зачаровал твою комнату на постоянное самоочищение. ты был благодарен ему, но даже не смог прикоснуться, глядя на его грязную простынь вместо одежды [грязная кровь, которая текла по твоим венам, очерняла тебя и не давала шанса прикоснуться к такому чистому воплощению магии], поэтому ограничился улыбкой и сухим кивком. тебе хотелось сделать его свободным - ведь если не ты, то хоть он пусть будет таким, но тогда на тебя выльется ушат новых претензий, да и пообщавшись с ним, как с единственным в доме, не смотрящим на тебя с осуждением, ты задумывался: а нужна ли ему свобода? а нужна ли она тебе самому?

ты шагал по коридорам замка, ступая на бордовые ковры, вдыхая аромат хвои [автоматически ассоциация со свежестью леса, от которого ты предпочитал держаться подальше] и праздничного веселья, буквально пронизывающего всё пространство вокруг. ты ненавидел рождество из-за вседозволенности и всеобщей радости, которую ты не мог разделить, тебе приходилось постоянно напоминать всем тем людям, с которыми у тебя получалось более-менее ладить, что даже сегодня не тот день, когда тебя можно коснуться. тебя радовало, что практически все уезжали на эти праздничные дни, не было необходимости посещать занятия, поэтому ты мог просто не сталкиваться с другими людьми. все соседи по твоей комнате уехали - и это было спокойное, блаженное время, когда ты мог легко поддерживать чистоту вокруг себя, когда ты мог хоть немного расслабиться, позволяя улыбке растерянно гулять у тебя на лице.

[пять шагов вперёд] ты ушёл с пира в большом зале, ограничившись одним куском пирога и кружкой сливочного пива, выпив перед этим успокоительные таблетки, чтобы сбить симптомы своей болезни хоть на время. [разворот, пять шагов назад] ты осознаёшь, что тебе нужно место, где тебе будет спокойно, для этого оно должно быть очень чистым, где не будет ничего постороннего и - обязательно раковина с проточной чистой водой. [разворот, пять шагов вперёд] в голову закрадывается предательская мысль, образ, который ты отгоняешь: то веселье, которое происходило в Большом Зале, когда все друзья друг друга обнимали, принимая друг от друга поздравления и подарки. кидаешь взгляд на стену, вздыхая с облегчением - она вновь появилась, дверь в твою выручай-комнату. ты был поражён, оказавшись там в первый раз, и потом потратил очень много сил, чтобы узнать об этом мифе и маленьком чуде, созданным как будто бы только для тебя.

темно-зеленую подкладку твоей мантии тревожит сквозняк, но ты медлишь на пороге. - Abstergo! - наводишь палочку на свою одежду, очищая её от всей той грязи, которая успела осесть на тебе, пока ты не успел добраться до комнаты. хоть у входа тебя ждала чистая одежда, ты не мог ей до конца доверять, поэтому предпочитал очищать свою. комната была бело-молочного цвета, практически стерильно-белого цвета, но небольшой оттенок цвета топлёного молока позволял ей быть хоть немного уютной. она не изменилась с твоего самого первого попадания сюда, ещё на первом курсе, когда тебя накрыло панической атакой, когда ты был готов метаться из угла в угол, как раненное животное. за ширмой во всю стену скрывалась прозрачная душевая кабинка с блестящими хромовыми деталями, без единого развода и пятнышка, кричавшая всем своим видом о девственной чистоте; в самой комнате у входа стояла раковина [ты снимаешь перчатки и первым делом тщательно моешь руки, выдавливая мыло. оно попадает в ссадины, щиплет болезненно], тумбочка с аккуратно сложенной формой, идеально подходящей тебе по размеру, аскетичная кровать, заправленная белыми накрахмаленными простынями, пахнувшими кондиционером "альпийские луга", и полка с несколькими книгами [к ним ты прикасался, если тебе было совсем скучно, предварительно надев перчатки, которые снимал у входа].

ты абсолютно уверен, что никто не сможет попасть в твой личный уголок свободы, поэтому на шестом курсе полностью расслаблялся, закрывая за собой дверь. раздеваешься, сложив одежду на тумбочку, заходишь за ширму, включая едва теплую воду, очищающую тебя от сегодняшнего дня. прижимаешься к прозрачной стеклянной стене, закрывая глаза, прокручивая у себя в голове, всё, что тебя тревожило. у тебя не было друзей, у тебя не было родителей, практически все - ты знал это, - ненавидели тебя, но ты сам был виной этому. со временем у тебя хватило сил скрывать свою боль от других людей, а у них - скрывать своё презрение к тебе, пахнувшее запахом едкой смолы и горящего пластика.

твоё безумие пахнет антисептиком с ароматом мяты.

0

28

ХОЧУ БЫТЬ [КЕМ]
пусть временно не будут звать Пенни, 17-25, род деятельности


Она крутит в пальцах амулет, подаренный матерью. Это последнее, что дала ей женщина перед тем, как выставить ее за порог собственного дома. Она не хотела, чтобы ее плоть и кровь была "выродком", но так получилось. А потому, чтобы не позорить семью, от Пенни было принято решение избавиться.
И теперь Пенни сидит в захудалом кафе у дороги, крутит амулет, чтобы сосредоточиться и смотрит перед собой, будто бы там происходит что-то очень интересное. На деле же в ее голове формируется план "как жить дальше", когда в кошельке осталось от силы баксов 50, все родные в одно мгновение отвернулись, посоветовав забыть их. А голоса в голове, если не концентрироваться, становятся лишь громче.
Пенни и сама не знает как такое случилось, она ведь была обычным ребенком, без намеков на то, что в будущем станет мутантом. Но даже раньше, когда они в шутку, сидя с друзьями в темной комнате и рассказывая страшилки, примеряли на себя маски мутантов, она никому не рассказывала об этом. Она не была из тех, кто запросто рассрочки свою душу. К тому же ей совсем не хотелось проснуться в какой-нибудь лаборатории, в которой ее будут препарировать словно лягушку на уроке биологии.

Пенни не из тех, кто легко сдается. Она боец. С шатающейся психикой, паническими атаками и полным недоверием к людям.

Вообще, это такой набросок, но его легко можно скорректировать или вовсе поменять, я не особо держусь за этот образ. Просто заберите меня в игру и не бросайте после первого поста)

В ЗЕРКАЛЕ: Фрейя Мавор, Хейли Ричардсон, Никола Пельц, Имоджен Путс, Эмбер Херд, Лили Рейнхардт, кто-то ещё.
В КРОВИ: в идеале - копирование способностей, но в зависимости от сюжета
В МЫСЛЯХ: отношение к мутантам и организациям, если важно


В СЕРДЦЕ: семья, друзья, может, человек, который будет защищать и будет больше чем друг

пример поста

Элоиза хмурится брови и чуть склоняет голову на бок. Драко вспомнил сказку, которую родители должны читать детям, ее же детство закончилось, когда они съехали от бабушки с дедушкой. После этого все было на плечах маленькой девочки, которой так быстро пришлось повзрослеть и забыть о том, что она ещё слишком мала, чтобы заботится о себе.
- Там была Элли, вроде бы... - Эль не помнит эту сказку, лишь смутно. Кажется, там был Тотошка и кто-то ещё... кому-то нужны были мозги. Брюнетка прочитала ее как-то сама, когда научилась складывать из букв слоги. Но чтение давалось ей тогда не так уж и легко, а потому всю книгу она мучилась и просто старалась пережить этот переломный момент, когда она, не умеющая читать, перейдет барьер и возьмётся "вон за ту большую книгу". И ей нисколько не было за это стыдно, лишь сейчас немного, когда детская книжка, которую знает каждый наизусть, вызвала у нее непонимание и удивление. - Я же просто Эль, - настаивает Кокс, не желая рассказывать о себе больше, чем нужно. Их знакомство скоротечно и мимолётно, она забудет его, он - ее. Мир не взорвется оттого, что он не узнает имени той, кого спас.

- Ма, что это? - Элоиза бросает школьный рюкзак у порога их квартиры и нервно сглатывает. Интуиция ей подсказывает, что этот белый порошок, что так идеально разделен на полоски, лежит на столе не просто так. - Зачем? - ее голос подрагивает, когда мозаика, наконец, складывается. - Ты же обещала...
- Я обещала больше не пить. Я и не пью. - грубый, прокуренный голос, от которого становится не по себе.

- Никогда, - девушка качает головой. - Точнее один раз... это была трава. Ничего тяжёлого. Мне было интересно почему люди ее у меня покупают... - И она поняла. Правда поняла. У всех свои проблемы и это способ отвлечься и расслабиться. Вот только чтобы отдыхать у нее не было времени, ей нужно было все и всегда держать под контролем. Трава - непозволительная роскошь, когда тебе нужно выжить. И брюнетка, чувствуя, что в разговоре они становятся на скользкую дорожку, пытается побыстрее уйти от опасной темы. - Что, хочешь узнать сколько людей меня будет искать? - Элоиза улыбается, прекрасно понимает, что вопрос не к тому, но он слишком жестокий для нее. - Можешь убивать, насиловать, грабить... без последнего, все равно ничего нет. Никто не кинется на мои поиски. - и вновь этот обыденный тон. Она словно смирилась со своей судьбой и не хочет бороться. И глядя на нее хочется поставить жирный крест и отправить в папку "не боец". Наверное потому насильники и выбрали ее. Посмотрели и решили, что такая девчонка вряд ли сможет противостоять им. Но они ошибались. Элоиза не выглядела большой, накаченнлй и страшной. В ее глазах не было решимости, смешанной с одним чувством "убивать". Она была не похожа и на ту, что рвет себе путь зубами и готова бороться за свою жизнь до последнего вздоха. Но она была много сильнее, чем думали окружающие. Лишь внешне она была спокойна и мила, внутри нее бушуют эмоции и жажда жизни ничуть не меньше, чем у человека, участвующего в Олимпиаде и рвущегося принести своей стране золото. - Только не надо меня жалеть, - добавляет Элоиза. У нее все хорошо, она всегда была одна и привыкла. Она умеет справляться с неприятностями, но сегодня она собиралась провести ночь здесь, а ее планы рухнут, если Драко начнет смотреть на нее, как на самого несчастного в мире человека.

- Вовсе нет, - она качает головой. Если он и правда верит, что люди могут помешать чему-то а потом не сделать сами, то он либо чудак, либо не жил в ее мире. И скорее всего это был второй вариант.

Ее учебник летает у нее над головой, а она пытается поймать его, словно собачка, которой показывают мячик, а она мечется за ним, как сумасшедшая. Элоиза готова расплакаться, ее косы, заплетённые из рук вон плохо, с петухами и никапли не ровно, потому как мать снова была пьяна, а девочка так и сумела разобраться в тонкостях такой сложной для нее прически, растрепались и придавали ей вид загнанного и забитого зверька.
- Остановитесь! - его голос завставляет смеющихся и издевающихся детей притихнуьь и смиренно протянуть учебник обладателю столь грозного тона. Элоиза тихо благодарит, тянет ручки к своей изрядно потрёпанной книжонке, но в одну секунду ее мир рушится. Он отшвыривает книгу в лужу и смотрит на девочку. - Купи себе новый, - она чувствует издёвку, слышит своё сердце и обещает больше не верить людям.

- Так было всегда. есть слабые, есть сильные, а на сильных находятся ещё более сильные. И если уж ты сравнил меня с бутербродом, то почему бы не сказать, что я добыча? Они меня поймали, но ты сильнее их и получаешь приз. - дикая природа, какая-то. Но разве не так это выглядело? - Или ты хочешь сказать, что если бы я надавила на тебя, то в твой разум не закралась бы мысль, что в этом нет ничего страшного и я сама предлагаю? - она не прикасается к виски, а вот от второго куска пиццы не отказывается. до того, как она учуяла запах еды, Элоиза и не предполагала насколько сильно она проголодалась. - Тогда ты либо педик, - Кокс полностью освоилась в новой квартире, в которую ее занесло и расслабилась рядом с человеком от которого у нее ещё совсем недавно бегали мурашки... Да они и продолжали бегать всякий раз, когда он на нее смотрел. Он был неправильным, странным и этот темный взгляд... - в чем я очень сильно сомневаюсь, уж прости. Либо самый правильный человек в мире, а я таких не встречала. Либо ты лжешь мне и себе. И я готова поставить все что угодно на последний вариант. - девушка отправляет в рот корочку, отряхивает руки и смотрит в глаза парню.
Она уже давно сидит в удобной позе, поджав под себя ноги. Так по-домашнему уютно в квартире первого встречного героя. Элоиза чувствует, что если бы у нее был выбор, она бы осталась здесь навсегда. Или не здесь, но в какой-нибудь такой же квартире, где будет такая просторная кухня, где вид из окна будет прекрасен, а люди будут казаться маленькими муравьишками и где будет такой шикарный душ.

0

29

Понаглею и напомню о себе ещё разок)

0

30

ХОЧУ БЫТЬ [КЕМ]
Любое имя, любой пол, 20-30, подопытный проекта «Улисс»


интересно отыграть именно сам процесс трансформации, показать, как ломается психика. Как человек со своими мечтами и целями постепенно превращается в механизм.

В ЗЕРКАЛЕ: без разницы
В КРОВИ: полагаю, мутант, что-нибудь в меру разрушительное взрывание или дезинтеграция
В МЫСЛЯХ: не важно


В СЕРДЦЕ: вероятно, того, кто пожелает провести эксперимент.

пример поста

Холодное декабрьское утро. Эдме проснулась в своей постели, будильник показывал половину восьмого. Всю ночь она не могла найти себе места и уснула только под утро. Смятая простынь, тонкий матрас. Вчера она просто валилась с ног от усталости, вернувшись со смены в больнице. Ей стоило большого труда заслужить этот выходной. В комнате было не топлено. Стремясь сэкономить каждый пфенниг, она практически не покупала угля для печи. Решительно откинув одеяло, ступила на ледяной пол. По телу пробежали мурашки. Англичанка направилась к туалетному столику, где её ожидал таз и кувшин с водой.
«Ничего, умываться ледяной водой даже полезно», - успокаивала себя женщина, растирая щеки и шею полотенцем. Она смотрела на себя в треснутое зеркало. Бледная, встрепанная, босоногая. Под глазами залегли темные круги. Эдме постаралась придать своему лицу самое беззаботное выражение, и мягко улыбнуться. Получалось не слишком хорошо. Сегодня важный день.
Она разожгла примус и заварила чай. Кто бы мог подумать, что однажды она научиться зажигать примус и жить на крохотное жалование медицинской сестры, откладывать деньги и штопать чулки. Эдме не унывала. У неё была её вера. Надежда на спасение. Не зря она оставила Вену и перебралась в Берлин, она столько прошла и столькому научилась, она сделает всё возможное ради спасения своего брата и мужа. Ведь больше у неё ничего нет. Их она не отдаст, этой войне и безумию, творимому этими людьми. Даже если до конца жизни ей придется стирать бельё и спать в нетопленной комнате, она не отступит.
Она достала из шкафа приготовленное накануне лучшее коричневое платье, последний отголосок старой жизни. Начищенные до блеска ботинки и осеннее пальто. Её зимнее не годилось для визита в приличное место.
Одевшись и придирчиво оглядев свой наряд в зеркало, Эдме осталась вполне довольна собой. Да, её платье и шляпа уже не на пике моды, ей уже 28, но она всё еще хороша. Она засунула руку в сумочку и еще раз проверила конверт с прошением. Её последний шанс, ради которого она отдала все свои деньги. Последние сто рейхсмарок ушли на взятку адъютанту, который пообещал устроить ей встречу с гауптштурмфюрер медицинской службы СС.
Ей нужно было добраться до центра Берлина, пешком путь неблизкий. Она поплотнее запахнула пальто и поспешила по улицам города. Германия сдавала свои позиции, бомбардировки союзников участились. Но пропагандистская машина продолжала набирать обороты. Центр Берлина, увешанный флагами и знаменами со свастикой, громкоговорители без перебоя вещают об успехах армии фюрера и играют военные марши. Люди с усталыми и злыми лицами.
С замиранием сердца Эдме подходила к зданию с заветным адресом Тиргартенштрассе, 4. Руки совсем замерзли, декабрьский ветер пробирал до костей. Это был последний шанс, последняя возможность. Встреча с Вернером Хайде. Одному Богу известно, сколько усилий пришлось приложить этой маленькой упрямой женщине, сколько звонков совершить, во сколько дверей постучать.
Двухэтажный каменный особняк, ощетинился флагами, у дверей стояла охрана. Очередь начиналась за воротами. Люди, похожие на тени, спокойно выстраивались в колонну друг за другом, сжимали в руках конверты, бумаги и папки. Они искали последнюю возможность спасти своих близких. Подавали бесконечные апелляции, молили о милосердии. Жены, матери, мужья и дети. Этих людей объединило общее горе и общая надежда. Она простояла уже несколько часов, её не покидало ощущение, что сегодня всё изменится. Если ей удастся убедить этого человека, встречи с которым она так долго добивалась, он вернет ей брата.
Вот и подошла её очередь. Она подошла к немецкому офицеру в серой форме СС и назвала себя. Он смерил её взглядом и принялся проверять список.
- Вашей фамилии нет в списке, - это прозвучало как гром среди ясного неба. Эдме почувствовала, как кто-то выбил почву у неё из-под ног.
- Как же так?! – воскликнула англичанка - Этого не может быть! Пожалуйста, прошу Вас, посмотрите еще раз!
Офицер снова уставился в список. Разумеется, и в это раз её имени в списке не оказалось. Адъютант, которому она заплатила, её попросту обманул. А может он и не был никаким адъютантом. Как она могла быть такой доверчивой.
- Прошу, я должна встретиться с герром Хайде! – просила Эдме, в её голосе были мольба и отчаяние. Ей было не на что рассчитывать. В лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Мир Эдме рушился.
- Пожалуйста! Умоляю! – она вцепилась в рукав мундира. Мужчина раздраженно отнял руку.
- Уходите! – велел он ей.
- Пожалуйста! Прошу Вас! – шептала женщина, снова пытаясь ухватиться за офицера. Эдме была словно в бреду, она теряла свой последний шанс. Здесь и сейчас она теряла своего брата. Она должна была взять себя в руки, сохранить лицо.
- Давайте, я заплачу вам! Только передайте этот конверт герру Хайде! - Эдме достала из сумки конверт и настойчиво протянула его офицеру.
- Вот возьмите! Прошу, у меня не так много денег! Но это очень важно, - она вывернула наружу всё скудное содержимое своего кошелька. Она готова была отдать всё, что у неё есть. Сняв перчатку, она стянула с пальца обручальное кольцо и протянула его офицеру. Единственное украшение свято хранимое ей.
- Убирайтесь! – в голосе офицера звучала угроза. Но Эдме уже было всё равно, даже если её сейчас арестуют и расстреляют. Она старалась сдержать слезы, но когда двое солдат взяли её под руки и силой вывели за ворота, они предательски полились. Она стояла на мостовой, ничего вокруг не видя, сжав кулаки, не зная что ей делать и куда теперь пойти. В ладони было зажато обручальное кольцо.

Отредактировано риск (2018-06-12 14:43:41)

+1


Вы здесь » the 2nd law » гостевая » хочу к вам


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC